Михаил Михайлович Сперанский

Биография Сперанского словно соткана из парадоксов – человек без фамилии, ставший графом; сын церковника, учивший царей; провинциальный семинарист, который едва не переделал всю Россию. Михаил Сперанский – первый русский либерал, чья мечта была одновременно величественной и опасной: создать новую Россию по законам разума. Сложно поверить, что человек такого масштаба родился вдалеке от столичной жизни, в небольшом владимирском селе.

В начале января 1772 года в селе Черкутино, в 40 км от Владимира, в простой избе в семье священника Михаила Васильевича и его супруги Прасковьи Федоровны появился сын. Воспоминания о родителях Сперанского сохранились в письме мужа его младшей сестры Марфы от 1846 года:

Родитель графа действительно муж был сановитый и по тогдашнему времени, хотя в семинарии не обучался, но был благочинный много годов и в ведомстве у него значилось 40 сёл. … Четырёхлетнее его со мной прожитие совершенно доказало его добродетели и совершенство благочестивых поступков – не пропускал он службы, будучи заштатным, ходил в церковь, пел на клиросе по способности голоса и сведения пения. И при старости был краса Церкви – благовидный, благоговейный, смиренный по времени, редкий священник.

А что принадлежит до родительницы графа Михаила Михайловича я добродетельной её жизни достойно описать не могу, в продолжение 27-ми лет со мною её прожития не заметив ней ничего, кроме благословенных трудов и неутомимого занятия в хозяйстве; а паче всего хождения в церковь Божию на молитву, не пропускала она дня. Стужа, грязь, разные погоды не удерживали её – она всегда ходила с верой, любовью и твердым упованием во всем на Благость Божию. Из редких редкая мать детям – бабушка внучатам – друг мужу – хозяйка дома – странноприимная – гостеприимная, со всеми с чистою любовью обращалась – лести и коварства не имела. Охотница была посещать святые места угодников Божиих. 

В воспоминаниях самого Сперанского значимую роль занимает дед Василий, который поддерживал склонности мальчика к чтению и религии. Вместе со слепым дедом Михаил посещал церковь, часто вместо пономаря читал «Апостол» или «Часослов». Из упомянутого выше письма родственника Сперанского:

В младенчестве ещё бывши, Михаил Михайлович провожал деда своего священника Василья Михайлова лишеннаго зрения в церковь для слушания Литургии до самого вступления в Семинарию, а сам Михаил Михайлович читал Часы и Апостол, не могши держать в руках книги – клали на Аналой, а под ноги скамью. Буде же младенец Михаил Михайлович в чём ошибётся или не противу силы скажет – слепой дед, услышав, поправит. Последние слова я сам слышал от Михаила Михайловича при первом моем свидании с ним в Черкутине между прочими родственными разговорами. Он изволил сказать мне: «Жалею, что вы, Михаил Фёдорович не знали дедушки моего Василия Михайловича, который имел строгий характер. Случалось неоднократно, когда я был в малолетстве и, в церкви читавши, в чём ошибусь, он не утерпит, в ту же минуту мою ошибку поправит. Спасибо ему, все его наставления помню.

По сведениям современников, Сперанский всегда помнил о своих близких и гордился своим происхождением.

Первый среди сверстников

Незаурядные интеллектуальные способности с самого детства выделяли Михаила среди ровесников. Однажды в Черкутино заехал помещик Николай Салтыков, основатель княжеской ветви Салтыковых, видный царедворец, воспитатель сыновей Павла I, а вместе с ним – протоиерей Андрей Самборский. Высокопоставленные гости обратили внимание на шестилетнего мальчика: Самборский играл с маленьким Мишей, носил на руках, в шутку пригласил в Петербург. Занятно, что через много лет именно в его доме Сперанский встретил свою будущую жену Елизавету Андреевну.

Родители и окружение Сперанского понимали, что мальчику необходимо образование. В десять лет Михаил поступил во Владимирскую епархиальную семинарию – тогда и появилась его фамилия. По некоторым сведениям, идея принадлежала его дяде, он отталкивался от латинского spero – «надеяться». Михаил Михайлович все надежды семьи оправдал.

Если в начале обучения Сперанский отставал от сокурсников – ему трудно давалось заучивание огромного объема информации наизусть, то к концу курса стал первым учеником. Особенно блестящ он был в риторике: с 15 лет он успешно выступал с публичными проповедями в присутствии высших чинов епархии. Сокурсники даже дали ему шуточное прозвище – «спасовы очи», потому что, по их мнению, он всё знал, всё понимал, всё видел.

Выделял среди студентов Сперанского и ректор, взяв его в 1787 к себе келейником – помощник с бытовыми делами и перепиской, удостоил чести носить архиерейский посох.

Один из однокашников Сперанского писал:

Михаил Михайлович с детства имел любовь к чтению книг, и, когда представился ему удобный случай пользоваться достаточной по тому времени библиотекой префекта Владимирской семинарии – игумена Боголюбовской обители, отца Евгения, взявшего гениального юношу к себе в келейники, Сперанский со всем усердием предался любимому своему занятию. По приготовлении классных уроков он посвящал чтению целые вечера. Зная об этом, товарищи Михаила Михайловича, глубоко уважавшие его высокую личность, обращались к нему с усердными просьбами поделиться с ними богатством собираемых сведений. Следствием просьб товарищеских было то, что в курсе, где шел Сперанский, образовались собственные, ученические лекции.

Курс на изучение математики и французского языка

В 1788 году Владимирскую семинарию объединили с Суздальской и Переяславской, новое учебное заведение обосновалось в Суздале. Тогда же Сперанский впервые попытался выйти из духовного сословия и получить светское образование. Он писал своему покровителю Самборскому:

Особливая благосклонность, отцу моему в бытность вашу в селе Черкутине, равно и мне в Москве вами оказанная, возбуждает во мне смелость просить в настоящих моих обстоятельствах вашего вспомоществования.
В бывшей Владимирской семинарии окончил я философский курс. После вакации в Суздальской должен буду поступить в богословский класс; но мне желательно слушание богословия вместе с изучением французского языка и математическими заняться науками, коих в семинарии не преподают. Охота к познанию сих наук убеждает меня из духовного училища перейти в Московский университет, но я уверен совершенно, что архипастырь мой сему желанию моему исполниться не дозволит.

Ответ Самборского неизвестен, но чаяниям Сперанского в тот момент не суждено было сбыться. В итоге он поступил в лучшую в стране семинарию при Александро-Невском монастыре в Санкт-Петербурге, там же преподавал математику, физику, красноречие и философию.

Крутой поворот

Сперанский мог бы остаться преподавателем, пусть и талантливым, но безвестным. Только у провидения были совсем другие планы на этого человека. В 1795 году началась его головокружительная светская карьера, когда Сперанский поступил личным секретарём к князю Куракину.

Дальнейшая судьба Сперанского подробно изложена в учебниках истории. Уже в 1801 он был на должности статс-секретаря, сам император поручил ему разработать план государственных преобразований. Сперанского назначили директором департамента вновь образованного Министерства внутренних дел, где он занялся вопросами государственных устройств. К 1809 он предоставил Александру I либеральный проект преобразования государственного управления в стране, но из-за оппозиции консервативного дворянства проект был реализован лишь частично. Самого реформатора в марте 1812 отправили в ссылку в Нижний Новгород, а с сентября того же года – в Пермь. Только в марте 1821 Сперанскому разрешили вернуться в столицу, где его ввели в состав Государственного совета.

Следующие 18 лет его жизни прошли в череде бесконечных государственных вопросов, от управления Комиссией составления законов до составления «Устава о сибирских киргизах». И только благодаря его неутомимой работе были завершены в срок «Полное собрание законов Российской империи» и «Свод законов Российской империи».

«Я нашёл в нём самого верного и ревностного слугу, с огромными сведениями, с огромною опытностью, с не устававшею никогда деятельностью. Теперь все знают, чем я, чем Россия ему обязаны, и клеветники давно замолчали», – так в день смерти Сперанского в 1839 году написал о нем Николай I.

Земляки трепетно хранят память о Михаиле Михайловиче Сперанском. На въезде в село Черкутино установлен памятный знак.

А на Малой Родине работает Музейно-выставочный зал имени М.М. Сперанского. Имя Сперанского носит Владимирский юридический институт Федеральной службы исполнения наказаний (ВЮИ ФСИН России).

В 2011 году Президиум Ассоциации юристов России учредил Всероссийскую правовую премию имени М.М. Сперанского за заслуги в законотворчестве. Во Владимире состоялось первое торжественное вручение. К церемонии были приурочены и «Сперанские чтения» – юридическая конференция, переросшая позже в целый форум.

В 2003 году во Владимире, на месте, где находилась Владимирская духовная семинария, в которой с 1780 по 1789 гг. учился Сперанский, открыли мемориальную доску в память о выдающемся реформаторе.

На юго-западе города Владимира в 2018 году появилась улица Сперанского. А в 2024 году на площади Победы города Владимира перед зданием областного суда открыли памятник Михаилу Михайловичу Сперанскому. Высота скульптуры с постаментом – семь метров. Сперанский изображен идущим вперед со сводом законов в руках.